Издание и перевод научных текстов: взгляд «изнутри» // Проблемы издания и перевода научной книги

Скачать PDF

Эти заметки – попытка показать некоторые проблемы издания научных текстов, в том числе научных переводов, как они видятся самим авторам этих текстов и их переводчикам.

На протяжении жизни мне пришлось в различных «ипостасях» столкнуться с разными сторонами редакционно-издательского процесса. Начинала я как редактор в академическом журнале «Советская этнография» (ныне – «Этнографическое обозрение»), затем была заместителем главного редактора в независимом научно­публицистическом журнале «Мир России». С начала моей исследовательской карьеры мне удалось выпустить в свет две научные монографии: «Вот праздника Бога. Историко-генетическое исследование еврейских праздников» (М.: Восточная литература», 2001); «”Быть или чувствовать?” Основные аспекты еврейской самоидентификации у потомков смешанных браков в современной России» (М.: Крафт+, 2004) и издать коллективную монографию «Израиль глазами “русских”: культуры и идентичность» (М.: Наталис, 2008). Мне также довелось выступить в качестве переводчика книги всемирно известного американского фольклориста Дана Бен-Амоса («Еврейская народная литература». М.: Дом еврейской книги, 2004). Более того, мне, как и многим ученым, вынужденным браться за переводы и редактирование научных текстов, выпала честь быть редактором юбилейный сборник всемирно известного ученого А.Я. Гуревича. Все это я пишу для того, чтобы показать: проблемы, вынесенные в заглавие этой заметки, мне известны не понаслышке, а на личном опыте разнообразных контактов с издательствами и редакциями.

За то время, которое мне пришлось вращаться в этой сфере, изменилось, конечно, многое. Многое, но не все. Прежде всего, это касается чрезвычайно архаичного и технически устаревшего процесса издания научных трудов – я говорю о гуманитарных дисциплинах – издательствами академических институтов и рядом бывших государственных издательств. Многие проблемы существовали уже в середине 1980-х гг. – я специально не касаюсь здесь вопросов цензуры и самоцензуры, многочисленных согласований и утверждений тем книг и сборников – от Ученого Совета до так называемого Главлита (т.е. главного цензора), – но пытаюсь обратить внимание именно на проблемы издания как таковые. Что представляли собой тогда издательства при академических институтах, а также многие солидные научные издательства? Обычно это были помещения, в которых сидели редакторы, как правило, немолодые дамы с несложившейся научной судьбой, знавшие в лучшем случае, русский язык (орфографию, пунктуацию и пр.). Они подолгу, многократно переписывали тексты ученых, руководствуясь преимущественно вкусовой правкой, отдавая в бесконечные перепечатки все новые и новые версии правленого текста. В итоге сам процесс издания занимал очень много времени, был крайне громоздким и архаичным.

Но нельзя не отметить, что было и другое. А именно – культура издания научных текстов. Были, безусловно, грамотные редакторы, но, главное, было понимание как следует издавать такие тексты. Я имею в виду, помимо прочего, хорошо сделанный научный аппарат – ссылки, библиографию, указатели, примечания и т.п. Были хорошие наборщики и корректоры, которые при крайне устаревшей полиграфической базе умудрялись издавать такие тексты, в том числе содержащие таблицы, графики, вставки на иностранных языках и т.п. – с минимальным количеством ошибок и опечаток.

К сожалению, приходится констатировать, что к настоящему времени положительный опыт, имевшийся этими издательствами, в значительной мере утеряно. Новшества же весьма неоднозначны. Так, в 1990-е гг. произошло, если не разрушение, то окончательная архаизация многих академических издательств, в том числе институтских. Их техническая база безнадежно устарела, высококвалифицированных редакторов остается все меньше, по мере ухода на пенсию прежних. Те же, которые остались, не имеют, как правило, никакого понятия о новых технология, не умеют пользоваться компьютером, соответственно, работать в режиме компьютерной правки, проверять библиографию в Интернете и т.п. Более того, мне не раз приходилось сталкиваться с тем, что в таких издательствах редакторы попросту не хотят осваивать все это, предпочитая работать по старинке. В результате налицо довольно дикая ситуация, когда автор приносит электронный вариант рукописи и распечатку, а текст правят карандашом, потом кто-то – нередко сам автор эту самую правку вносит. Причем, правка, по-прежнему остается нередко чисто вкусовой типа: «Нельзя сказать: “И.И. Иванов был замечательным ученым”, а надо сказать: “Замечательным ученым был И.И. Иванов”». Я утрирую, но не сильно. Иностранными языками, хотя бы английским, эти редактрисы обычно не владеют, электронной почтой не пользуются, что для иногородних авторов превращается в самую настоящую катастрофу. В результате процесс издания научных книг или перевода сильно затягивается, тонет в бесконечных переносах правки с бумаги на электронные носители и обратно и т.д., и т.п.

Вместе с тем, именно в это время появилось множество коммерческих издательств, нередко небольших, которые за деньги (грант, личные средства автора, спонсорские средства) готовы издать что угодно и как угодно, но – хорошо у них получается редко. Книги при этом обычно не проходят – необходимого в таких случаях рецензирования, что приводит к резкому снижению общего научного уровня издаваемых текстов и переводов. Издают книги такие издательства обычно быстро. При этом научных редакторов или корректоров либо нет вообще, либо их уровень крайне низок, так как это обычно случайные люди, совершенно не знакомые с правилами издания научных текстов и переводов. В таких издательствах нередко просто не понимают, зачем нужны указатели и как их делать, как правильно оформить библиографию, примечания и т.п. Работающие в них художники, возможно, в состоянии «нарисовать» обложку для детектива или дамского романа, но крайне редко у них получаются адекватное оформление научных книг. Таким образом, это своего рода небольшие «цеха» по производству научной продукции не всегда хорошего качества, околонаучной и псевдонаучной литературы, к тому же, непрофессионально изданной.

Еще одна проблема, общая и для тех, и для других издательств. Это практически полная непрозрачность финансовой стороны процесса. Автор, ответственный редактор или переводчик в ряде случаев не может получить даже весьма приблизительной сметы всех расходов – редактор, корректор, бумага, верстка, обложка и пр. – или же эта смета очень и очень приблизительна. Это как будто не касается качества издания текстов и переводов, но в итоге автору нередко приходится идти на ухудшение качества издания под тем предлогом, что цены выросли, хотя насколько они выросли и каковы были прежде – остается для него тайной.

Разумеется, есть счастливые исключения, издательства, где качество издания научных книг достаточно высоко, но их относительно немного и пробиться туда и быстро издать там книгу довольно сложно. Конечно, любой автор не будет в восторге от перспективы длительного «вылеживания» своего труда. Но книги, касающиеся современной проблематики – работы в области социологии, культурной антропологии, экономики, политологии и др. за несколько лет – а именно таков срок прохождения книги через все мытарства в академических издательствах – попросту устаревают.

Завершая эти нерадостные заметки, я хотела бы коснуться еще одной проблемы: а именно качества перевода научных текстов. В качестве переводчиков в наше время ради заработка приходится трудиться многим ученым. Я даже не говорю о том, что эта работа отнимает время и силы, которые исследователи могли бы потратить на научную работу и создание собственных трудов. Надо все же помнить, что при подчас хорошем знании иностранных языков, умении выступить с докладом на научной конференции, прочитать лекции за рубежом и пр., эти люди все же не профессиональные переводчики. Это, увы, нередко сказывается на качестве научных переводов, которые иногда пестрят ошибками или звучат как «калька» или неудачный подстрочник оригинала.

Конечно, у затронутых мной проблем есть вполне очевидные корни. Это и недостаток финансирования академических издательств, и неразборчивость самих авторов, которые отдают свои рукописи в заведомо не пригодные для издания научных текстов «конторы», и, увы, общий кризис российской науки, в частности, гуманитарного знания, о котором много говорят, но для преодоления которого делают мало.